Что общего между домашними питомцами, нейросетями и сказками?

Что общего между домашними питомцами, нейросетями (LLM) и сказками?

Небольшое эссе, из серии «Между нами» от арт-педагога и зоопсихолога.

Если совсем кратко. И питомцы, и нейросети, и сказки (далее ПНС) – являются способами различных форм взаимодействия с субъектами. Являясь «инструментами» освоения реальности ПНС формируют привычки, способы и культуру восприятия ребенка (особенно дошкольников). Время и степень погружения при взаимодействии с ПНС, в каждом возрасте требуют особого внимания и разных подходов со стороны взрослых. В зависимости от потребностей, способностей и степени эмоциональной вовлеченности дошкольника.

И так, что общего между ПНС (Питомец, Нейросеть, Сказка):

Ребенок легко вовлекается. Поэтому требуются ограничения по времени и контроль самого процесса использования/взаимодействия с ПНС со стороны взрослых.
Для правильного понимания функций и сущностей в процессе взаимодействия с ПНС — требуются компетенции и комментарии родителя, взрослого, воспитателя или специалиста в этой сфере.
Дети часто верят, что питомец, нейросеть (LLM) и герои сказок разумны и субъектны, антропоморфизируя (очеловечивая как сами ПНС, так и объекты сказок).
У ПНС существуют возможности базовой «настройки» (у животных врожденные и приобретенные формы и типы поведения) — которые нередко вводят в заблуждение ребенка, вовлекая и необоснованно поощряя к дальнейшему взаимодействию.
ПНС могут способствовать мультиплицированию когнитивных ошибок.

ПНС способны усиливать человеческие намерения, как полезные, так и разрушительные.
Не несут (не содержат по «замыслу») ответственности.
При использовании или взаимодействии, со стороны ПНС присутствует («демонстрируется») имитация рассудочной деятельности. Симуляция сознательного участия.
Злоупотребления в использовании (излишнее доверие к содержанию без критики, затраченное время и тп), могут быть восприняты как руководство, умысел, могут формировать и усиливать мизантропные проявления, искажать социальное восприятие.
При взаимодействии с ПНС может наблюдаться усреднение, стирание граней между гуманизацией и биологизацией, исчезновение четкости в восприятии, разницы между человеком и животным, обобщения, переносы, ложные интерпретации. Отсюда в будущем склонность к необоснованным ожиданиям, неврозам, около депрессивным состояниям.

ПНС часто ощущается ребенком как самое важное, то, что определяется как самое ценное.
При этом воспринимаемая информация от объектов ПНС по уровню воздействия может сравниться с руководством к действию, с доминирующей моделью поведения, по уровню директивности сравнимым с воздействием ментора. Когда питомец, нейросеть (LLM) или герои сказки наделяются определённой субъектностью (симуляция признаков субъектности), они могут быть восприняты способными к независимому суждению, рассудочному действию, способностью к состраданию, сверхдействию, к власти, к знанию, к сверхзнанию и так далее. Может наблюдаться возведение всех этих характеристик в абсолют.
Могут способствовать формированию магического мышления. В этом контексте, питомец, нейросеть (LLM) и герои сказки, могут стать выражением, с одной стороны человеческого. С другой формируют или поддерживают желание создать себе всемогущего волшебника, но при этом поддерживать иллюзию контроля. И это можно заметить, в том числе на основе бесед с детьми. Дети так и относятся к этим объектам: как ко всезнающей всесильной сущности, которая способна решать их проблемы. Маг, волшебник, фантастическое существо — это вершина иерархии внимания.
Домашние питомцы, нейросеть (LLM) и герои сказок не нейтральны, а формируют культуру, мировоззрение и даже мышление, неся свои скрытые (или наделяемые) идеологии и ценности, которые часто неочевидны.
Так как ПНС не являются «нейтральными инструментами» — могут как решать проблемы, так и создавать их. Обладают свойствами способствующими преобразовывать группу, общество через вовлечение отдельных членов этого общества. Например, могут быть использованы как инструмент, а могут превратить полезное в навязчивое развлечение и устойчивую потребность, зависимость, тормозить взросление и проявления агентности.

Не понимая «как это устроено или работает», дети могут стать «жертвами» или «объектами» (например, зависимыми от информации, которая не несет реальной пользы), а не их пользователями, владельцами (субъектами действия).
При взаимодействии с ПНС важно присутствие взрослого с развитым критическим мышлением, знанием происходящих процессов или соотв. образованием, чтобы дети могли осмысленно использовать и воспринимать ПНС, а не становясь объектом.
Использование ПНС ребенком требует от взрослого подготовки и умения распознавать реальные причины и следствия результатов наблюдений, развивать критическое мышление (не путать с оценочным суждением). Индустрия ПНС множится, информационное пространство постепенно заполняется системными ошибками, способными повышать общий уровень тревожности.

Коротко мысль такова – неумелое, избыточное обращение к ПНС может способствовать снижению или замедлению формирования самостоятельности, взросления и субъектности у детей.

Что бы взаимодействие с ПНС в процессе использования не оказало разрушительного воздействия на «личность» дошкольника, важно, что бы интеграция или погружение в процесс происходило пропорционально возрастным и индивидуальным особенностям развития ребенка. Не отставала от формирования его собственной субъектности. Т.е. что бы свободно (без негативных последствий) взаимодействовать с ПНС, важна подготовленность и компетентность взрослых — субъектность родителей/воспитателей не должна отставать, а лучше находилась слегка (как минимум) выше «субъектности» используемого ПНС (оператора).

До 3-5 лет время контакта ребенка с ПНС должно быть строго регламентировано.

После 3-4 лет постепенно, ребенку постепенно нужно пояснять «как устроены ПНС» и «как это работает».